Письма к брату Тео

Мне давно хотелось познакомиться с письмами Ван Гога своему брату Тео. До этого мое представление об этом художнике основывалось только на «Жажде жизни» Ирвина Стоуна – книге хотя и хорошей, но все-таки субъективной, к тому же с элементами художественного вымысла. После прочтения такой биографии еще больше хочется узнать, а каким же был человек на самом деле? Узнать из первых рук. В этом смысле нам, конечно, повезло, что до нас дошла переписка Винсента с братом, потому что это действительно уникальный документ, причем душераздирающе трагический именно из-за того, что это не выдуманная история, а реальная жизнь.

Я еще не до конца дочитала, да и вообще не спешу проглотить эту книжку (хотя бы потому, что конец всем уже известен), но она пробудила во мне множество противоречивых чувств и мыслей.

Прежде всего, я себя немножко почувствовала одной из тех, кому Иисус говорил, что сначала они побивают пророков камнями, а потом строят им гробницы. Мы сегодня зачитываемся биографией Ван Гога, восхищаемся подсолнухами, а будь он жив, я уверена, что вместе со всеми считала бы его чокнутым, неудобным и нежелательным в приличном обществе «взлохмаченным псом», как он сам себя называл. Мне бы точно не понравилось, если бы к моей дочери пришел свататься парень с сумасшедшими глазами и заявил, что будет держать руку на огне до тех пор, пока ему не разрешат поговорить с ней. Нет, такие женихи нам не нужны.

С другой стороны, в своих письмах он рассуждает очень здраво, глубоко и прочувствовано. С таким литературным талантом ему бы быть писателем. Сегодня он мог бы стать блоггером)) )И читая эти письма, просто видишь замкнутого человека, которому тяжело дается общение с людьми и который от этого сильно страдает

«Я близко принимаю к сердцу свойственное мне неумение ладить с людьми – оно очень сильно огорчает меня».

И еще я подумала, а сколько живет рядом с нами людей, которых считают ненормальными и чокнутыми, а они просто до смерти нуждаются в настоящем друге?

«Настал такой момент, когда мне необходимо уважение, доверие, немножко тепла, но, как видишь, доверием я не пользуюсь ни у кого.»

А смогла бы я быть другом такому человеку? Боюсь, что нет. Мне кажется, именно это чувство, обличающее в нас самих лицемеров, и является причиной того, что людей так «цепляет» история жизни Ван Гога. Она вынуждает нас к честности с самими собой. «Его трагическая жизнь сегодня популярна, как какая-то легенда, которая нужна нам больше, чем сияние его подсолнухов.» (слова Ж. Леймари)

Еще мне очень хотелось понять из его писем, как же получилось, что человек, так горевший для Христа и желавший стать проповедником, мог потерять всякую веру? В причинах этого я так и не разобралась, потому что письма представлены тут выборочно, и выбраны, наверное, те, по которым можно судить о росте его как художника. Однако следующие его слова позволяют о многом догадаться:

«По существу, священники – самые безбожные люди и самые сухие материалисты на свете, хотя, вероятно, не непосредственно на кафедре, а в личной жизни».

Понятно, что не все священники одинаковы, да и не в них как таковых дело. Это меня заставило призадуматься о другом. Мы, как христиане, много печемся о том, чтобы быть приличными, и это тоже должно быть. Но проблемы начинаются, когда приличия превращаются в условности, и христианин начинает больше заботиться о том, как сохранить лицо, «быть приличным» в глазах людей. По-моему, на этом христианство заканчивается. Иисус никогда не был приличным в этом смысле. Как раз напротив, он постоянно выслушивал упреки «приличных» людей в том, что общается с разным сбродом. И он действительно общался с неприличными людьми, изгоями общества, при этом НЕ поощряя их образ жизни, но давая надежду и помогая начать новую жизнь. Об этом э-э-э деликатном и не очень чистоплотном (а как хочется, чтобы все было вылизанным и аккуратным) аспекте христианства хочется порой забыть, так жить легче и приятнее. Это такая тонкая грань, на которой приходится балансировать всю жизнь, и нет такого человека, который бы хоть раз не оступался. Но очень опасно, когда христиане начинают строить вокруг себя неприступную стену условностей от «неприличных», «падших», да и просто неудобных людей, но единственное чего мы добиваемся, —  Иисус остается за этой стеной, а мы остаемся без Иисуса в собственноручно построенной тюрьме.

Без сомнения, Винсент Ван Гог не тот человек, на которого мне хотелось быть похожей. Или про которого я могла сказать детям: «Вот вам пример для подражания. Живите ради искусства и застрелитесь во цвете лет». Боже упаси. Еще я не согласна, что можно любить одну женщину и одновременно спать с другими, потому что «надо». Да еще много чего, с чем я не могу согласиться, но причем тут вообще мое согласие? Эти письма дошли до нас не для того, чтобы осуждать, а чтобы мы могли из них чему-то научиться, задуматься, каких-то ошибок избежать. Прежде всего для нас Винсент Ван Гог — образец человека, который стал художником, а не родился им. Поэтому для всех тех, которые думают, что с художественным талантом рождаются, приведу несколько цитат, очень красноречивых. Они не нуждаются в комментариях, поэтому я помолчу. Я только выделила жирным слова, которые показались мне особенно важными (а курсив вангоговский):

«Меня поразило, как прочно сидят деревца в почве. Я попробовал писать их кистью, но, так как поверхность была уже густо покрыта краской, мазок тонул в ней; тогда я выдавил корни и стволы прямо из тюбика и слегка отмоделировал их кистью. Вот теперь они крепко стоят на земле, растут из нее, укоренились в ней.

В известном отношении я даже рад, что не учился живописи, потому что тогда я, пожалуй, научился бы проходить мимо таких эффектов, как этот. Теперь же я говорю: «Нет, это как раз то, чего я хочу; если это невозможно сделать — пусть; я все равно попробую, хоть и не знаю, как это делать». Я сам не знаю, как я пишу».

«Самое распространенное из них (предубеждение) таково: живопись требует дарования. Да, дарование, конечно, необходимо, но не совсем в том смысле, в каком его обычно себе представляют. Нужно уметь протянуть руку и взять это дарование (что, разумеется, нелегко), а не ждать, пока оно проявится само по себе. В слове «дарование» что-то есть, но совсем не то, что предполагают люди. Чтобы научиться работать, нужно работать; чтобы стать художником, нужно рисовать.«

«Когда что-то в тебе говорит:»Ты не художник», тотчас же начинай писать, мой мальчик, — только таким путем ты принудишь к молчанию этот внутренний голос.»

«Мне всегда страшно нравились слова Доре: «У меня терпение вола.» Я вижу в них что-то хорошее, определенную убежденность и честность; короче говоря, в этих словах заложен глубокий смысл, они — изречение подлинного художника. Когда думаешь о людях, из чьего сердца выливаются подобные слова, вся болтовня о «природной одаренности», которую так часто слышишь от торговцев картинами, кажется мне мерзким карканьем. «У меня терпенье» — как сдержанно и достойно это звучит!»

И самое мое любимое: «Я работаю, как бешеный».

Ну что, дерзнем?

Здесь вы можете подписаться на новости блога. Введите, пожалуйста, свой адрес эл.почты: 
Вы также можете следить за новостями блога, присоединившись к моим группам ВКонтакте и Facebook. До встречи!
 

Письма к брату Тео: 9 комментариев

  1. Snowbird

    Уже второй раз за непродолжительное время сталкиваюсь вот с этой мыслью:
    «Когда что-то в тебе говорит:»Ты не художник», тотчас же начинай писать, мой мальчик»
    Не обязательно касаемо художественных талантов, а так во всем. Если человек всем громко кричит о том, что он что-то не умеет делать и это уж точно не его, то с очень большой вероятностью это именно то, чем стоит ему заняться.
    А я как раз недавно ходила на выставку «Ожившие полотна Ван Гога». Там с элементами биографии было. Приятно помедитировать, очень приятно.

    [Ответить]

    admin Reply:

    Я бы тоже с удовольствием сходила на подобную вставку. Хочется чем-то особенным вдохновиться.

    [Ответить]

  2. Наташа Иоффе

    Уже второй раз порываюсь написать комментарий. В первый раз проснулся сын:) Хотя, на самом деле, комментировать очень сложно. Очень много тонких материй задето.

    К сожалению, я так и не прочла Писем к Тео (хотя долгое время собираюсь). Поэтому всё представление о Ван Гоге как о человеке и художнике зиждется у меня на «Жажде жизни» и выставках, которые я посещала. Никогда не забуду, как в Амстердаме в музее Ван Гога стояла, как вкопанная, перед картиной «Пшеничное поле с воронами» — его последней картиной.

    Судьба Ван Гога трагична. Да и может ли быть счастлив человек, который до такой степени несёт свой крест? Он одержим работой, он ею болен. Нас, простых смертных, это может вдохновлять. Но думаю я, сама ноша была непосильна.

    ВОзможно, поэтому мне всегда как-то неловко обсуждать жизнь художника такой трагичной судьбы, как Ван Гог. Не из-за степени его таланта и его плодов, а именно из-за тяжести его ноши.

    Я могу только реагировать на его работы. Возможно, после прочтения писем я смогу говорить о Ван Гоге смелее, потому что завеса, разделяющая нас, немного приоткроется.

    [Ответить]

    admin Reply:

    Стыдно сказать, но оказавшись в Амстердаме, я первым делом пошла не в музей Ван Гога, а в другое место. Сейчас бы я выбрала другой маршрут.
    Я вот до сих пор не могу разобраться в своих чувствах к Ван Гогу. С одной стороны, я думаю, что искусство не должно превращаться в идола, котоому надо приносить человеческие жертвы. Разве настоящее искусство загоняет в тупик, разве оно не должно наоборот вести нас к свету и жизни? С другой стороны, есть вопрос честности, т.е. уж если взялся за что-то, так надо вложить в это не половину себя, а столько, сколько нужно. Видимо, Винсент чувствовал, что ему нужно вложить «все свое здоровье и половину рассудка», как он говорил. Но это оставило его совершенно опустошенным. Тяжело в этом разобраться.

    [Ответить]

  3. Елена

    После прочтения «Жажды жизни», мне казалось, что я сама стала душевнобольной. Настолько все эти процессы там сильно описаны. Перечитать эту книгу точно не смогу. А вот отношение у меня к Ван Гогу восторженное — обожаю его пейзажи, в первую очередь. А то, что он сошел с ума можно списать не только на тонкую восприимчивость и болезненную увлеченность живописью. Плохое питание, злоупотребление алкоголем, недосып и прочее. В итоге психика просто не выдержала. И я с вами полностью согласна, что многим из нас он казался бы неудобным даже просто в качестве приятеля или знакомого — мы слишком зациклены на том, как нас воспринимают окружающие.

    [Ответить]

    admin Reply:

    Да, душевные болезни — такая тонкая сфера. В письмах,например, он абсолютно трезво рассуждает, если бы я не знала всей истории, то и не догадалась бы, от чего он лечится. Мне еще было интересно узнать про его увлечение японской живописью. Оказывается, он переехал в Арль именно с мыслью увидеть небо, приближенное к тому, как его видят японцы. Никогда бы не подумала, что у ВАн Гога с японцами единство духа))

    [Ответить]

  4. Мария

    Ольга, очень интересно было читать эту статью! К своему стыду сейчас читаю не так много (хотя потребность стала ощущаться), и поэтому такие вот статьи, которые отражают все самое глубокое и интересное да еще и через призму талантливого автора и удивительного человека как Вы, очень ценны! Рада, что наконец-то познакомилась с вашим блогом!

    [Ответить]

    admin Reply:

    Мария, я тоже рада видеть тебя в гостях. Чтение — это действительно потребность, и читая что-то такое, действительно качественное, физически ощущаешь насыщение, как голодный от тарелки горячего супа)))

    [Ответить]

  5. Лада

    Зацепил пост многим.. И тем, что напомнил про письма, про подвиг брата (ведь он был вынужден зарабатывать деньги, а не рисовать, чтобы Винсент мог писать, так?)
    И тем, что так хорошо разложил причину нашей иронии ко многим «христианам» в нашем окружении. Они такие приличные и тыкают нас носом в несоблюдение обрядов, при этом сплетничая и злобясь не меньше обычных людей..

    [Ответить]

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

wp-puzzle.com logo
Хотите разместить ссылку на одну из Ваших статей?